November 23rd, 2018

Пятьдесят один год...

Моя мама, давно ещё, смеялась и прикалывалась над этой фотографией.
Говорила – «Вот, на фотографии - орангутан с любовью и нежностью смотрит на своего детёныша…»
Здесь мне около трёх лет. Мы с отцом пошли гулять по центру Москвы, и сфотографировались в автоматической «фото-будке». Были тогда такие – заходишь, бросаешь в прорезь аппарата сколько-то монет, замираешь перед объективом, и потом автомат сам выдаёт фотографии.
Как же давно это было…



Отец – такой молодой, такой энергичный… Если тут ему двадцать шесть лет, насколько же он моложе меня-нынешнего…
«Ровно жизнь тому назад…»
А теперь, смотрю на эту древнюю фотографию, на эти две счастливые физиономии, и…
Тот, который справа – в пятьдесят два года, возвращаясь с работы, не дошёл до дома около ста метров. Сердце.
И, был он-тогдашний, почти ровесник мне-теперешнему…
И, вот уже двадцать второй год как, он пребывает на Николо-Архангельском кладбище.
И я – двадцатидевятилетний, стоял у гроба отца…
Всё – «как вчера».
Всё – «как будто только что…»
А, как оглянешься, как вспомнишь, так вздрогнешь - уже с тех пор такая пропасть времени прошла…

А, тот, который слева – он уже давно счастливый дедушка, на шестом десятке лет.
И по нему очаровательный и жизнерадостный внук прыгает…
Время-время…

“И дважды в эту реку не войти,
и нет пути к таинственным истокам,
где Время спит, свернувшись в плотный кокон
у Вечности на каменной груди”. (с)
М.Катыо

Ладно.
Пойду-ка я, отвлекусь от всяких мыслей…
И, покопаюсь в древних монетках, мысленно прикасаясь к минувшим векам и тысячелетиям…



“Есть что вспомнить в поздний вечер,
Когда мало жить осталось,
То, чем в жизни этой бренной
Сердце жадно надышалось!...” (с)

Дон Аминадо